Рассказ о бизнес-модели мусорной свалки эмоций

Рабцун Евгений Анатольевич

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

— Пап, есть разговор.

Фёдор подсел к отцу за стол. Если родитель налил за ужином третью рюмку водки, значит, беседа сложится.

— Ну, – дружески тоном отозвался Сергей Ильич, – почему рядом сел, будто девушка, садись напротив, как мужик, коль дельный разговор затеваешь или клянчить чего-то собрался?

— Нет, пап, совет нужен.

— Совет? О как! Ну, давай, спрашивай, чем смогу, помогу…

— В школе новый учитель, молодой, задал описать модель своего возможного бизнеса. Я думал, но ничего не придумалось. Не знаю, что писать. Не хочу я заниматься бизнесом. Я врачом буду.

— Ну, вот так ему и скажи, – ухмыльнулся отец, – зачем ерундой заниматься, вам ЕГЭ зубрить надо, уже весной сдавать. Учти, на репетиторов денег не дам.

— Ну, пааап… Он сказал, если креатив не пойдёт, возьмите деятельность родителей, знакомых, просто известных людей. Ты же занимаешься бизнесом, можно я его опишу? Поможешь?

— Это всё? – спросили отец, выдержав равнодушную паузу. Фёдор кивнул. Отец опрокинул в себя стопку водки, — я мусором занимаюсь сынок, мусорным бизнесом.

— Я знаю, что мусором. Можно я приеду, посмотрю, как устроен твой завод по переработке отходов. Ты делаешь важное дело, это хороший бизнес. Получится отличный доклад …

— Нет, на завод не получится, – сухо перебил отец, не отрываясь от борща, – у меня мусорный полигон ТБО. Свалка, по-вашему, по-детски. Нет никакого завода. Дорого это – завод, да и хлопотно.

— Хорошо, пусть мусорный полигон. Расскажи про него, в чем там бизнес, пап? 

Сергей Ильич добродушно рассмеялся, по-отцовски потрепал волосы сына.

— Бизнес в том, что ты собираешь мусор, а не в том, что ты его перерабатываешь. Понимать надо, где маржа, сынок?

Фёдор пожал плечами.

— Наш преподаватель сказал, что любой бизнес направлен на удовлетворение человеческой потребности, в этом его суть.

— Видать, молод ещё твой учитель, – ехидно заметил Сергей Ильич, – цель бизнеса получать прибыль. Понимаешь? А с потребностями у нас все нормально. Нам требуются деньги, им требуется избавиться от своих отходов повседневной жизни. Роем яму, собираем в неё мусор. Им хорошо и мы с деньгами. Понял?

Фёдор молчал. Представление о красивом сверкающем заводе рухнуло, воображение рисовало неприглядную картину огромной зловонной мусорной свалки.

— Больше мусора – больше доход, токсичные отходы – дороже утилизация. Хочешь больше зарабатывать – рой глубже яму. Чёткие цели, понятные точки роста. Как говориться, вонючий у нас бизнес, сынок, зато денежный. Не бедствуем, и уж точно на помойке не окажемся, да и рядом с помойкой тоже.

Сергей Ильич потянулся и расплылся в самодовольной улыбке, ему понравилась всплывшая аллегория: собирающий мусор на помойке не окажется.

Фёдор был в отчаянии. Отец был последний надеждой, но описывать “вонючий” бизнес ему не хотелось.

— Ну, что нос повесил, – подбодрил Сергей Ильич, – понимаю, бизнес неприглядный, да и скандальный. Поэтому не стоит писать о том, как мы на мусоре деньги поднимаем, нам эти откровения ни к чему. На меня кто только не пишет, не хватало, чтобы ещё родной сын строчил… Но! – отец сделал интригующую паузу, наливая очередную рюмочку водки, – есть одна мысль, давно в голове бродит. Сейчас поделюсь. Кстати, журналюги меня на нее и навели. Ох, сколько крови они у меня попили, сколько денег вытащили эти СМИ проклятые …

Пустая стопка звучно опустилась на стол.

— Огромная жалобная книга в интернете — вот моя идея! – торжественно выпалил Сергей Ильич, и «закусив» выпитое ароматом чёрного хлеба, самодовольно оглядел всех сидящих за столом.

Молчали. Спорить с возбужденным отцом не хотелось.

— Как тебе идея, дочура?! – в процессе разговора Инесса тихонько присоединилась к круглому столу, — что посоветуешь брату как студентка пятого курса медицинского университета? А?!

— Я ему сразу сказала: опиши мой интернет – консалтинг. Аудитория огромная – вся страна у твоих ног.

— Ну, а он? — отец кивнул в сторону Фёдора.

— Отказался, — развела руками Инесса, сказал, что это лажа, фейк. А какой это фейк, если в моем инстаграмме уже почти 70 тысяч подписчиков. Инесса положила на середину стола свой планшет.

— Вот, смотрите! Я начала проводить консалтинг по эмоциональному выгоранию врачей всего три месяца назад, и, пожалуйста, уже результат.

— А почему отказался то? — с удивлением обратился отец к Фёдору.

— Ну, паап, не серьёзно это книжки пересказывать и выдавать себя за тренера. У неё опыта – ноль. Она – фейковый тренер, материал её – мусор.

— Ты мне мусор то не трожь, мусор ему не нравится. Мусор всю нашу семью кормит, понял? — рявкнул отец. Фёдор покорно кивнул.

— Инесса права. Интернет — это сила. Мусор – тоже сила. Вот и объедини их. Получится отличный бизнес. Виртуальный мусорный полигон всероссийского масштаба – сказка, а не бизнес! Слушай умных людей-то!

Фёдор недоверчиво посмотрел на отца.

— Ну, какой виртуальный полигон, пап, — робко произнёс он, – ну, причем здесь мусор. Ну, ты сравнил тоже… Жалобы и мусор … 

— Разницы нет, сынок, поверь. Есть мусор бытовой, а есть эмоциональный. Злость, гнев, ненависть, раздражительность… да, что там, все негативные эмоции — это эмоциональный мусор, и от него также хотят избавиться. Это естественная человеческая потребность, поэтому люди обожают жаловаться – они выбрасывают свои ненужные эмоции. Понимаешь?

— Жалоба — это не мусор, пап. Люди хотят справедливости, вот и жалуются, а как по-другому им поступать? Они хотят исправлений, чтобы другим было лучше.

— Эх, сынок, плохо ты пока знаешь людей. Человек по природе слишком эгоистичен, чтобы заботиться об общественном благе. Человек жаждет выплеснуть кипящие эмоции — вот что у него на первом месте. Жжет ему, понимаешь, дискомфортно. Ну, а это твое “чтобы другим было лучше” — это как освежитель воздуха в туалете: ничего общего с отходами, используется для создания благородства атмосферы, мол, смотрите мои отходы не вонючие, а благоухающие. Да, Инесса!??

Сергей Ильич, игриво подтолкнул локтем мгновенно побагровевшую девушку. За столом повисла неловкая пауза.

— Да ты не тушуйся, дело то житейское, – примиряюще похлопал её по бедру отец.

Инесса резко отбросила руку, встала и, демонстративно громко хлопнув дверью, покинула столовую.

— Вот! Не нравится! А я ведь правду сказал.

— А мог бы и промолчать, дурак – осуждающие вступила в разговор хозяйка дома, хлопотавшая вокруг стола.

— Да, мать, мог и промолчать, – философски согласился Сергей Ильич, – мог бы и Фёдора в пример привести, иль скажем тебя… Понимаешь, сын мой, о чем я? Чувствуешь стержень мусорного бизнеса???

Фёдор молчал.

— По лицу вижу, не понимаешь. Хорошо, другой пример. Вот собачишься ты с младшим братом, аж до матов у вас доходит. Как правду найти? Ты сестру привлекаешь, мол, Серёжка её тоже обидел, или говоришь об угрозе семейного интереса, мол, из-за него мы все в кино опоздаем. Валишь на него весь мусор, обкладываешь говном. Есть такое? А корень-то проблем в тебе! Ты первый начал! Напомнить, как дело было? Как ты на малого все стрелки перевёл? А прав кто? Кто громче матери жалуется, а не тот, кто дерьмом облит. Что молчишь?

 Вот, то-то …

— Пап, я к тебе за советом пришёл, а не дела семейные разбирать, — обиделся Фёдор и стал собирать разложенные на столе бумаги, – не хочешь помочь, мог бы сразу сказать.

Отец с удивлением развёл руки.

— Вот тебе на, я ему про суть бизнеса толкую, распинаюсь тут… Хочешь конкретики, пожалуйста, записывай: бизнес-модель – открытый сайт сбора и обработки жалоб на платформе веб-ресурса, этакий агрегатор, как мусорный полигон у нас. Понимаешь?

Сергей Ильич укоризненно посмотрел на сына.

— Пиши, потом опять скажешь, отец не помог.

Федор нехотя взял ручку и стал писать.

— Основная фишка, – увлечённо продолжил родитель, – сайт должен быть максимально публичным и максимально анонимным. Одновременно. С одной стороны нет ничего эффективнее, чем публичная порка, с другой – жаловаться из засады всегда безопаснее.

Когда жалуешься один и напрямую начальству, ты – гнусный стукач, а в толпе и анонимно – ты герой – общественник.

Второе. Сайт должно быть легко доступным, а значит мобильным, так сказать, всегда под рукой. Ты видал как люди поступают: откроют окно машины и херак пустую бутылку на улицу, херак окурок или объедки… Что это? Это люди как можно быстрее хотят избавиться от мусора. Также и с жалобами. До начальника пока доберешься, а телефон всегда под рукой. Вышел в интернет, слил эмоциональные помои – всё, чистенький живёшь дальше. Красота!

— Вот, что за бред ты несёшь, – опять вступила в разговор хозяйка, – если человеку надо проблему решить, он любые пути пройдёт.

— Мать, ты не встревай, – отмахнулся Сергей Ильич, – сайт жалоб это не для тех, кому проблемы решать, это для тех, кому эмоции слить. Слышала, в Питере открыли аттракцион, где можно посуду бить – можно и так душу отвести. Но до него же дойти надо, деньги платить, а здесь зашёл на сайт, вылил, пошёл. Хотя, – Сергей Ильич с прищуром посмотрел в сторону хозяйки, – можно и на жену наорать, аль наподдать ей слегонца по жопе, да?

Отец похотливо шлепнул по «корме», проплывающей мимо Ирины Петровны.

— Что тебе больше нравится, мать? Молчишь? Вот и я говорю, сайт жалоб – отличная вещь, мусорка людям нужна. Эмоциональная мусорка. Будет работать, мать, я не первый год в мусорном бизнесе.

Сергей Ильич налил очередную рюмку водки.

— Я тебе так скажу, мусорный полигон эмоций он для человека даже важнее будет. Это я тебе как несостоявшийся психолог говорю.

— Не много водки на сегодня, психолог, – укоризненно спросила Ирина Петровна, – а то могу напомнить, почему ты на мусорке работаешь …

— Страх всегда порождает агрессию – полностью игнорируя упрёки, продолжил Сергей Ильич, – агрессия должна быть реализована в действие – человек бьёт, бежит или орёт. Поэтому будут писать. Но ты права, мать, специфичный сайт должен быть. 

Сергей Ильич задумался…

— Точно! – воскликнул он после минутного размышления, – про докторов!!! Будем собирать жалобы на врачей!!!

Эту мысль Сергей Ильич завершил залихватским приемом опустошением стопки, которую он манерно и звучно опустил на стол, мол: вот так, и точка.

Повисла пауза.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

— Почему про врачей? – удивился Фёдор, — это самая благородная специальность. Я хочу стать врачом, я уже твёрдо решил. Я против такой идеи, пап. Не надо врачей в мусорку превращать.

— Да перестань ты голосить, – поморщился родитель, – дослушай. В поликлинику и полицию люди всегда обращаются, когда конкретно припёрло. Острая необходимость. Понимаешь? Никто не ходит туда просто посмотреть, как в магазин, или развлечься, как в кино, или просто посидеть, как в ресторан. Всегда нужда гонит, – Сергей Ильич перешёл на шёпот, – насильничает, и это порождает в людях страх. Общаться с ментами и врачами народу страшно, как минимум – дискомфортно. Понимаешь? А страх всегда порождает агрессию. Это биология, сынок. Поэтому про докторов идеальное направление для реализации агрессии, где она родилась, там должна и умереть. Думаю, это справедливо.

Сергей Ильич был явно доволен построенной логикой своих объяснений.

— Ну и делай агрегатор жалоб на полицию, судей, чиновников, – вскипел обиженный Фёдор, – чего к врачам прицепился. Я сам хочу быть врачом, пап, пойми?

—Э-э-э-э, парень, ты забыл, что это мы тебе проект делаем. Я советы даю, а ты сам решай… Но только одно скажу: на чиновников нельзя публичные анонимные жалобы писать — это оскорблением государственной власти считается. По закону! Такой же закон скоро про судей примут — не перспективно. А на силовиков любых мастей публичные помои лить, это тебе, сынок, не пустой бумажный стаканчик в росгвардейца метать. Могут реально трешечку впаять, а то и поболее.

Федор насупился. Взгляд исподлобья выдавал кипящую страсть эмоций, которую он с трудом удерживал.

— А ты глазами то меня не жги, вон, сколько вас молодых одурманенных по тюрьмам сидит, говорят уже около 2000. И что? Добились свободы? Нет! Справедливости? Чего молчишь? Вот и я говорю: сайт про докторов — это бизнес проект и всё, чисто за бабло разговор. А хочешь справедливости – иди на баррикады или митинги, или ссышь? Вот и правильно, нехер там делать.

Энергия негативной страсти явно витала в воздухе.

— Ты пойми, – Сергей Ильич примиряюще дотронулся до плеча сына, – создаёшь сайт жалоб про докторов, тебя поддержат и чиновники, и силовики, а наоборот сделаешь? … Как тебя врачи поддержат? Никак. Вот и смекай. Размещение помойки на территории докторов устроит все общество – идеальное место для мусорной свалки. Ну, а будут возмущаться, – пожал плечами отец, – так это везде бунты против мусорных полигонов, и что? Кто-то должен жить на помойке, сынок.

Сергей Ильич замолчал. Задумался…

— Ну, а если ты все же решишь стать врачом, – уже спокойным тоном продолжили он, – а не офицером ФСБ, как я тебе рекомендую, то и здесь ты все равно при козырях. Это ты как управляющий сайтом будешь решать, на кого пациенты жалуются, а кого хвалят. Вершить, так сказать, суд праведный, общественный от имени разгневанных граждан. Общественный гнев — это сила, сынок, и он будет в твоих руках.

— Как суд Линча. Да, пап? Публичная казнь, в которой мог принять участие каждый. Там и негры, которых наказывали, и Ку-клукс-клан, который принимал жалобы общественности. Тебе твоя идея это не напоминает?

— Ну, какой суд Линча, какие негры, что собрал всякую ерунду!!! – поморщился Сергей Ильич, – говорю же, врачей возьми. Интеллигенция всегда виновата, у них косяков полно… Там никаких «куклускланов» не надо, просто покажи народу дорожку к чувству превосходства, и народ тебя вознесет в лидеры, а то и в Боги …

— Как Гитлера? – не унимался Фёдор.

— Как великого Сталина, Наполеона и Тамерлана!!! – вскипел Сергей Ильич. – Запомни: люди свои позитивные эмоции прячут по углам, а негативные бросают в общий котёл ненависти. В топку! Ничто так не объединяет как негативные эмоции. Заклинание шаманов – построено на негативных эмоциях, все властители мира объединяли свои армии на негативных эмоциях: «пойдите и убейте их, и будет вам счастье и богатство». Так они говорили, и толпа шла и убивала.

Федор собрал в охапку листы и, хлопнув дверью, вышел из столовой.

Сергей Ильич пожал плечами.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.

Неловкую паузу прервал звонок.

—- Ой, это должно быть Люба, – захлопотала Ирина Петровна, – пойду, открою.

Соседку тётю Любу все любили, даже кот, которому она всегда приносила лакомства. Частенько в застольных беседах Сергей Ильич вступал с ней в ожесточенные житейско-политические разногласия, и даже мог отпустить в её адрес крепкое словечко, но добродушие Любовь Ивановны всегда тушило пламя раздора.

Она была врачом. Никто точно не знал каким. Тётя Люба лечила всё и всех. А еще она была каким-то начальником в городской поликлинике N5, и все домочадцы пользовались блатом, потому как по знакомству идти к врачу почти не страшно.

— Вот хорошо, что пришла, давай к нам, – Сергей Ильич махнул рукой, дружелюбно приглашая тётю Любу за стол, – спор у нас, дискуссия за бизнес, так сказать. Пятьдесят граммов будешь? Мать, дай стопочку Любаше.

— Дискуссия — это хорошо, – добродушно отозвалась соседка, – только, боюсь, не помогу я с бизнесом, не эксперт я в этих вопросах. Тем более, – тётя Люба кивнула почти на пустую бутылку водки, – здесь похоже уже любой дурак, кто говорит не так.

— Так бизнес на врачах…

— О как! Ладно, поясни, любопытно уже.

— Ну, вот смотри, – оживился хозяин дома, – ты у себя в поликлинике вроде как начальник, да?

— Есть немного, начмед если по-простому. 

— Бывает же так, что ваши врачи косячат…

— Бывает разное, врачи тоже люди.

— Пациенты жалуются Вам.

— Постоянно. Они для этого в поликлинику и приходят.

— Да нееее… На врачей, говорю, ваших жалуются? Жалобы пишут? Мол, не так полечили, не так обслужили, в регистратуре нахамили, напутали что – то…

— Ну, конечно, Ильич, это же жизнь, – развела руками наш доктор, – всякое бывает. К чему клонишь то? Бизнес-то твой где?

— А вот нефига ты за своими врачами не следишь!!! – перешёл в наступление Сергей Ильич. – Распоясались они у тебя, вредят, а не лечат!!! Сайт мы будем создавать, где жалобы на докторов всем миром собирать начнем!!! Всё что наболело, всю, так сказать, правду будем про вас рассказывать. Выводить вас, могильщиков, на чистую воду!!!

Сергей Ильич в митингующем порыве даже чуть привстал со стула, вероятно, ожидая, что это идея наповал сразит нашего начмеда.

— Да полно уже таких сайтов, – спокойно пожала плечами тётя Люба, – куда только наши пациенты не пишут.

— Да?!? И как же вы реагируете на жалобы?

— По-разному. Те, которые по делу – решаем. Анонимные – просим “открыть личико”. Открывают – решаем, нет – как тут решишь, даём ответ на отвлеченные темы с позитивным контекстом. Есть такой психологический приём, знаешь?

— Вот!!! – назидательно поднял верх палец Ильич, – уклоняетесь! Игнорируете! А мы заставим вас, врачей, реагировать на все жалобы!!! Понятно тебе?!?

— Понятно, – спокойно закивала наш начмед, – на все жалобы. Заставите. Что шумишь то?

— Во-первых, – стал загибать пальцы Сергей Ильич, – люди наконец – то открыто смогут выражать свое мнение о профессиональной компетенции любых врачей. Если пациенты посчитают, что врач низкой квалификации, халтурщик, грубиян, алкоголик, они прямо и правдиво смогут об этом заявить, чтобы предостеречь других таких же сознательных граждан от нерадивых эскулапов.

Тетя Люба улыбнулась, — лихо ты, Ильич, ярлыки раздаешь. Мы, порой, целой коллегиальной комиссией не можем разобраться, а разгневанные граждане сразу …

— А ты не смейся, не смейся, – погрозил пальцев Сергей Ильич, – мы точно знаем, что все жалобы пациентов вы в чулан складываете, закапываете на кладбище своего врачебного равнодушия. Теперь мы вам этого не позволим!!! Мы возьмём контроль над работой с жалобами в свои руки!!! Вы должны будите отчитываться перед нами!!! Перед народом!!! Понятно?

Сергей Ильич, “гремел” лозунгами, как командующий тысячи армий.

— Да понятно, понятно, – не скрывая улыбки, кивнула тётя Люба. – Мы – врачи не можем, только вы знаете, что и как правильно. Кто хороший, кто плохой. Только вы. Что тут не понятного. Это всё?

Ироничность Любовь Ивановны ещё больше раззадорила родителя.

— Мы заставим вас публично извиняться перед пациентами, – прошипел он, и наклонившись к самому лицу тёте Любы, прочеканил слова, – мы наденем на вас рейтинги доверия. Понятно!? Общественным голосованием будем присваивать вам статус благонадёжности. В ответ на жалобу мы заставим вас делать три, нет, пять благородных поступков и отчитываться о них на нашем сайте… Вот так!

Сергей Ильич сел. Он и сам не заметил, что в порыве страсти соскочил со стула и стал размахивать руками, как заправский оратор на митинге православных активистов.

— Теперь все? – спокойно спросила тётя Люба?

— Всё – небрежно буркнул Ильич, – наливая и тут же опрокидывая в себя стопку водки.

— Молодец! Надел костюм психологического садиста. Обесценивание, тотальный контроль, отвержение, принуждение к не желаемым действиям… Все это признаки психологического насилия – развела руками наш доктор. – Вполне объяснимо для человека, выпившего в одно лицо пол-литра водки. Откуда оно в тебе, Ильич?

— Насилие над пациентами совершают врачи, пациенты защищаются, а мы будем защищать их право на защиту.

— С обеих сторон могут быть обидные действия, – пожала плечами тетя Люба, – но, как говорят, есть нюансы, если ты знаком с таким анекдотом и понимаешь, о чем я…

Действительно, часто врачи небрежны, слишком естественны в своём поведении, они упускают из вида специфику мировосприятия пациентом. Да, это можно отнести к профессиональным недочетам врача. В результате “нечто” в его поведении оскорбляет пациента. Но! У врача не было на это намерений. Он не хотел оскорблять. Другое дело пациент. В ответ разгневанный пациент намерено оскорбляет и унижает врача. Намеренно! — тебя Люба подняла вверх указательный палец. – Именно для этого он приходит на сайт жалоб. Он приходит совершить психологическое насилие под флагом благородного праведного возмездия.

— Тебя послушать, так пациент вообще прав голоса не имеет, должен принимать все, что с ним врач делает.

— Конечно, имеет, только голос голосу рознь. Речь о целеполагании. Если пациента хочет разрешить проблему, он назовёт свое имя. Только так можно найти её объективное решение. Аноним лишь истерически кричит, у него цель другая – возмездие методом психологического насилия. Вот он и опорожняется.

— Какое насилие, Люба, — вскипел Сергей Ильич, – ты, что ты несёшь-то?!?! Жалоба — это подарок. Возможность понять свои ошибки и недочёты, реагируй, прими к сведению…

— Жалоба — это подарок, – улыбнулась наш доктор, – да, верно. Как и бьет — значит любит. Да, Иришка? – тетя Люба посмотрела на смутившуюся хозяйку дома. – Любит тебя Сергей? Сергей бьёшь жену? Или нет любви между вами?

Повисла пауза.

Вот и я про это, заключила тётя Люба.

— Ты, мой сердечный, на обследование, когда придёшь, давно ведь собираешься? – любезно прощебетала она, давай на вторник запишу? Ладно?

— Дура ты, Любка, не догоняешь ничего, что вот вы где у нас будете, – Сергей Ильич потряс кулаком в воздухе.

— Слушай, вот ты взрослый мужик, — покачала она головой, – а не понимаешь, что реальная жизнь из полутонов состоит, и правда – это не истина, а всего лишь мнение большинства на данный момент. Помнишь, коммунисты были хорошими — это была правда, потому что многие так считали. А оказалось, что это пропаганда, фейк, как сейчас говорят.

Вот и сайт твой — это пропаганда психологического насилия основанного на фейках – анонимных мнениях. Откуда это у тебя, – со вздохом развела руками, – ты как подросток. Те в компьютерные игры режутся, звездные войны, Doom там всякий – насилием пропитываются, там другого сюжета нет. А у тебя откуда?

Хотя, понимаю, откуда, – она взяла недопитую бутылку и протянула её хозяйке дома.

Ирина Петровна тяжело вздохнула.

— Наш младший, Сережка, совсем на этих играх помешен, беда прям с ним … 

 — Ладно, пойду я, – улыбнулась Любовь Ивановна, – давай Ильич, на вторник, жду, прямо с утра. Напишу тебе сообщение, завтра напомню. Пойдем, Ира, дашь мне фильтры для кофеварки, проводишь меня. Мои потеряли уже, наверное, на минутку называется, вышла…

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.

Ах, как это великолепно выйти из бани и наблюдать, как красное солнце падает за макушки деревьев.

Шёл первый месяц заслуженного пенсионного отдыха. Что может быть лучше дачи, бани, субботы и вечерней компании добродушных соседей.

Сидели в беседке… Болтали обо всем…

— Ильич, а помнишь, давно – давно, еще до пенсии, про сайт разговор был? Вы врачей на нем собирались песочить? И что? Сделал Фёдор, получилось что?

— Да, сделали – с досадой отмахнулся Сергей Ильич, – сделали. Только не Фёдор, а младшенький наш – Серега его запустил, он в компьютерах больше шарит … Теперь он этим делом рулит.

— И как?

— А что, нормально. Фигачит, врачам там всем рейтинги ставит. Сестру, Инку нашу, на работу взял тренером. У него работает.

— Это как? Она же вроде на врача училась…

— Ой, Люба, я сам не пойму. Училась на терапевта, хирургом хотела быть, а потом сказала, что педагогический дар у нее, будет врачей учить, как с пациентами правильно общаться. Говорит, их никто этому не учит без нее, а им, дескать, это надо. Вот вроде как она и заполняет пробел академического образования… Так получается…

Люба грустно улыбнулась…

— Ну да, ну да, никто не учит …, – почти шепотом повторила она, – а Фёдор как?

— Фёдор врачом работает в поликлинике, терапевтом. Но Серёга ему рейтинг больше, чем 2,5 не поднимает… – ухмыльнулся Ильич.

— А что так? – удивилась Люба, – причём тут Серёга?

— Да вражда у них, с детства. И я уже с ним говорил, и мать, все одно. Это, говорит, мол, объективная статистика, он тут не причём. Это, говорит, как ее …, мать, ну скажи …

— Репрезентативная выборка – подсказала хлопотавшая вокруг стола Ирина Петровна.

— Да, похоже, не доглядели с воспитанием, – вздохнула с иронией Люба, – костюм психологического садиста парень одел. Частенько сейчас такое встречается. Болезнь цивилизации, последствия компьютерных игр с агрессивным сюжетом, они насилие в свою реальную жизнь переносят, жестокие игры их воспитывают…

— Да ну тебя, Люба, нормальный Серега пацан. Может и правда Фёдор тупой! Я ему идею в руки дал, а он во врачи пошёл… Я ему сразу говорил: не хочешь оказаться на помойке – строй помойку и возглавь ее. Я его предупреждал: врачи будут на помойке – судьба у них такая, время такое, что поделаешь…

— Как в воду глядел… – вздохнула тетя Люба, – ладно, наливай, а то уйду – улыбнулась она. – Будет и на нашей улице праздник.

— Есть одна идея, – хитро улыбнулся Сергей Ильич, разливая по рюмочкам – давай выпьем, расскажу…


 904      0
(+9 баллов, 5 оценок)
Поделиться →


Подписка на рассылку

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свежие статьи автора: